Фараоново дерево

Тема в разделе "Удачные истории", создана пользователем Ветеран, 22.02.14.

  1. Ветеран
    Регистрация:
    04.06.11
    Сообщения:
    2
    Благодарности:
    4

    Ветеран

    Новичок

    Ветеран

    Новичок

    Регистрация:
    04.06.11
    Сообщения:
    2
    Благодарности:
    4
    Адрес:
    Барнаул
    Фараоново дерево
    Фараоново дерево

    Почему-то, когда я читал или смотрел по телевизору передачи про фараонов, да хоть бы и в музее приходилось видеть – при словах «саркофаг сделан из кедра» - у меня внутри всегда что-то вздрагивало и делалось жутковато и эти неправдоподобные мумии и пирамиды и школьный учебник по истории древнего мира с завораживающей голубой картинкой Древнего Египта и мой Барнаул и я сам непонятным образом объединялись и возникало пугающее чувство родства и общности. Хотя кедр – не дерево моего детства. Да я его в детстве-то и не видел. Я первый раз в Горный Алтай попал, когда уже студентом был.

    Наверное, баня должна была сгореть. Она странная была, эта баня. Большая, но низкая и предбанник и мойка у нее были большие, но низкие и все перекосившиеся. Фундамента у бани вообще не было. Просто бревна на земле лежали и все щели между бревнами заткнуты были какими-то лоскутами. Хозяев мы не видели – точнее людей, которые ее построили, мы не видели, но я всегда думал – они тоже были низкие, как их баня или просто так вышло, так материал лег?

    Но там нам было хорошо – собственно, из-за этой бани дачу и купили, ее очень не дорого продавали – как говорит Саша – «за сумку сухарей». Но как там было хорошо! Запах там интересный – потом, когда она сгорела, и я начал пилить бревна на дрова, стало понятно, что она вся была срублена из осины. Ровные такие бревна, не толстые и не тонкие. Поэтому запах там был своеобразный, горьковатый и пар был замечательный. Осина – очень теплое дерево. Хорошая была баня, легкая и жаркая.

    Она должна была сгореть. Печка там была нелепая – она должна была топиться в парной, а хозяин взял и проделал в стене дыру, а к дыре прислонил топку и немного обложил кирпичем и опять же какие-то нелепые лоскуты – она стену сильно накаляла. Бревна делались такие горячие, что когда на них попадала вода, то они шипели, как каменка. А один раз появился такой кумар, сизо стало все в парной, глаза ест – это сухая возгонка дерева началась, как в машинах на газогенераторах с дровами, во время войны. Я тогда стенку кирпичную изнутри выложил, чтобы дерево не накалялось. Это была первая в моей жизни моя баня, я скучаю по ней.

    Васька, это он ее сжег. В тот вечер, когда они ехали с дачи ночью по лесу, он сидел за рулем, давил на педали и играл на гармошке – хромке. Он хорошо играет на гармошке. Когда ему плохо, он садится ночью на кухне и играет на гармошке. А парни пели песни и крутили руль. Говорят, было весело и душевно. Он быстро ездит, очень быстро и парится страшно. С ним в парную не надо ходить.

    Топка у печки была большая и туда помещалось пять шампуров с куриными крылышками по пять штук на каждом. Это я сам придумал – когда печка начинала прогорать, угли в ней оставались ровные, без огня и дыма – так что выходило, как в американских кино, когда они еду в специальных железных бочках жарят.

    Очень вкусно получалось. Однажды мы забыли в печке один шампур, а когда приехали через две недели – мясо было нормальное, мы его съели. А чего ему будет? Дверка-то была закрыта, в внутри, при таком жаре, все стерильно, как в консервной банке.

    Без бани все не имело никакого смысла, совсем никакого. Наше сердце и душа были в бане. Осенью, когда болотистая луговина подмерзла и КАМАЗ с «долгушей» мог проехать к дому, мы поехали за срубом. Этот дом построил Танин отец и они там какое-то время жили. Раньше дом в другом месте стоял, его разобрали, перевезли и собрали снова – но он и тогда был уже очень старый. Сейчас таких бревен нет – нижние венцы у него были такие толстые, что бревна распилили по вдоль и все равно они были толще верхних. Старый был дом. Не получилось его снова собрать и из остатков сделали баню. Точнее, заготовку такую сделали из остатков. Остатки – это бревна по шесть метров длиной и толщиной с мое туловище. Половинки были, конечно, четвертушки. А высотой сруб был под три метра. После нашей избушки на курьих ножках шикарная должна была баня получиться! Это странная история – утонул Танин отец. Переправлялся зимой через реку на санях и провалился. Коня спас, а сам утонул. Это недавно было, лет десять назад. Дом и все бросили и уехали в другое село.

    Я думал, мы там все умрем, когда сруб раскатывали и на КАМАЗ грузили, а потом на даче выгружали и в штабель складывал. Казалось, эта тяжесть не кончится никогда.

    В общем-то, еще там, на старом месте, стало ясно, что сруб гнилой и мы не сможем из этих огромным бревен сделать новый, мы же не плотники.

    Зима, весна, а потом летом, в июле, пришла такая коренная вода на Оби, что весь участок и наши бревна затопило сантиметров на 70 сплошным слоем и вода стояла чуть ли не до сентября. Все бревна стали черные и тяжелые, как чугун.

    На следующий год я начал их пилить. Бензопилой «Штилькой», тридцатисантиметровй. По вдоль, пополам. Хорошо, что сруб был рублен в «лапу» и на каждом бревне снизу был выбран паз и пила, поставленная вертикально, все-таки показывала самый кончик с обратной стороны. Но не всегда, конечно, это только самые толстые, а так вполне хватало.

    С пилой, я потом понял, надо так же как с пистолетом, если кто стрелял. Ей не надо мешать и не надо направлять вот прямо точно, ловить миллиметры – ее надо придерживать приблизительно, и очень ровно и аккуратно давить на газ, сложное такое ощущение – одновременно твердо и расслабленно. И тогда пила сама себя правит и идет прямо. К концу лета я уже наловчился от бревна доски-пятидесятки на глаз отпиливать. Главное – правильно запилиться и пошел, пошел! Но тяжело, честно признаюсь.

    Плоский срез потом электрорубанком обрабатывал и еще два раза бревно проходил пилой – сверху и снизу по пять сантиметров, чтобы получались три стороны плоские, а одна, наружная - полукруглая.

    Но самое главное, бревна оказались… кедровые. Это они снаружи были черные и старые, местами гнилые. А когда их раскрываешь – они внутри еще живые, чистые и прямо на глазах делались красноватые. Сначала белые, а потом, красноватые. Я думал, это от старости, воздух на них попал и они сразу стареют, а потом понял, что нет. От тех бревен временем пахло и… Последней осенью. Я сам такой же, как эти бревна, в тот год был.

    Это мне дверь помогла. Я у соседа дверь банную выменял, хорошую такую, добротную, из пятидесятки, все как положено, поперечины в ласточкин хвост, на шкантах продольных, толковая дверь, фабричного, советского производства. Соседи в свое время крупные посты в потребкооперации занимали, имели возможность. Но был у двери один недостаток – крашеная она была желтой половой краской. А от бревен, потолка, пола – в бане – дух, даже не скажу, какой дух был. Старое дерево стен и свежее, этого лета дерево потолка и пола, пихта Салаирская и это ощущение, как будто назад оглядываешься, улыбаешься, но сам знаешь…

    Разобрал я ту дверь и краску снял рубанком – и не сразу, но понял, что это кедр. Точно кедр, я вспомнил, мне приходилось с таким деревом работать. Кедр. А потом, когда дверь на место поставил, вот тогда и увидел, что и вся баня из кедра. Глазами смотрел, а не понимал. Думал – это от старости, а оно вон как неожиданно вышло.

    Бревна оказались еще живые, они от жара смолу дали, живую смолу. Им лет сто, наверное, а они живые и смола живая. Сверху – мертвые, а внутри – живые. Человек, он с возрастом, тоже такой делается. Внутри он всегда молодой, но только он сам об этом знает, а пилы такой, для других что бы, нет.

    Не расстраивайтесь, есть на самом деле, есть. Я потом как-нибудь расскажу, как мне моя баня помогла это понять. Отблагодарила, наверное?

    И потом еще раз дерево раскрылось – я и не ожидал. На форуме, здесь вычитал – мы эту черноту «болгаркой» с круглой проволочной щеткой прошлись и бревна… Ах, какие они стали… Конечно, они были все в продольных трещинах, конечно, они были старые, но они стали какие-то прозрачные, засветились и … красивые очень стали. Благородные и значительные, они стразу от тебя ушли куда-то в прошлое и сразу стали главными и ты рядом с этим бревном время начинал ощущать. Нечеловеческое время. Фараоново дерево.

    Вот такая моя дачная история.
     
    Ветеран , 22.02.14
    #1 Цитировать