Строительная биржа FORUMHOUSE: здесь вы можете бесплатно разместить заказ на строительство дома, ремонт, ландшафтный дизайн или установку инженерных коммуникаций

Николай Петров — о важности инженерной проработки, кротах, «нелюбви» к Рублевскому направлению и лавинообразном росте спроса во время пандемии

Николай Петров — о важности инженерной проработки, кротах, «нелюбви» к Рублевскому направлению и лавинообразном росте спроса во время пандемии

Николай Петров

Николай Петров

28.08.2020 г.
Генеральный директор компании «БиО-ЛАД» Николай Петров говорит, что в той системе координат, где живет он и другие люди, которые зарабатывают собственными мозгами и силами, нет никакого экономического кризиса. Главное – создать свое маленькое идеальное государство и выдавать качественный продукт, делая настоящий шедевр из каждого объекта.
FH: 
Николай, вы собираетесь завести свой канал на YouTube. Зачем? О чем вы хотите рассказывать начинающим ландшафтникам?
Н.П.
Мне хочется передать подрастающему поколению тот опыт, который я накопил за годы работы, и объяснить потребителям, на что обращать внимание при заказе услуг. Я не буду раскрывать секреты и рассказывать, чем можно полноценно заменить дренаж и как сделать искусственный газон с эффектом грунта, по которому классно бегать босиком, хотя у меня много таких наработок, в этом и заключается инженерная составляющая профессии ландшафтника. Мой дед, который в свое время запускал «Буран», все время говорил мне, что называться инженером – надо еще заслужить. Вот этот инженерный подход я и хочу привить коллегам; привить представление о том, что ландшафтник должен быть как архитектор. Что будет, если архитектор неправильно спроектирует дом? Правильно, дом развалится. Создание ландшафта не такое, может быть, ответственное дело, как строительство дома, но такое же ресурсоемкое, и делать его на тяп-ляп как минимум, нечестно по отношению к конечному потребителю.
FH: 
Но ведь и заказчики не готовы вкладываться в участок так же, как в дом.
Н.П.
Вот особенность загородной жизни: в городе среда обитания человека начинается с дверей в его квартиру, а в загородном доме – с калитки или ворот на участок; это не пространство внутри стен дома, а все пространство внутри забора. А у заказчиков такой подход: «я купил участок – я вложил деньги; я построил дом – я вложил деньги; а на участок…ну, потрачу некоторую сумму, составляющую примерно 10-15% стоимости дома». Это реальное заблуждение, потому что пять-семь месяцев в году мы на участке проводим больше времени, чем в доме. А в каком доме вы хотите жить – в суровой спартанской обстановке с голыми стенами или с красивым ремонтом и качественной электроникой? Здесь надо четко проводить параллели: если человек хочет что-то простенькое и опрятненькое, то это будет ближе к нижней границе стоимости, а если он хочет какой-то особенный стиль, или предъявляет какие-то неоднозначные требования, то здесь уже нужны дорогие материалы и/или решения. Все зависит от желания заказчика, его кошелька и площади объектов.

И если у меня есть час-полтора, чтобы людям внятно и доступно объяснить то, что я сейчас объясняю вам, то их сознание меняется.
FH: 
Но измененного сознания недостаточно, нужны определенные средства, и, наверное, ландшафтники предпочитают работать с состоятельными людьми?
Н.П.
Именно поэтому я не очень жалую Рублевское направление. На профильных выставках я иногда общался с коллегами, как тайный покупатель, как будто я такой лопоухий, но поверхностно разбирающийся в теме заказчик. Я пытался понять ландшафтников, которые предлагают свои услуги за невероятные суммы. А там так: либо продукт сразу предлагают за очень большие деньги, либо «я к приеду к вам на участок на один день, все вручную замерю, могу даже нивелиром какие-то точки «пострелять», и на выходе получите концепцию вашего участка, нарисованную от руки, это hand made, поэтому очень дорого.»

Зачастую люди стремятся выехать на объект и понять уровень благосостояния заказчика прежде, чем вообще начинать разговор. А для меня уровень благосостояния заказчика не имеет значения, для меня имеет значение его понимание пространства, которое он хочет благоустроить, и готовность на это благоустройство. Я не люблю Рублевское направление как раз потому, что там решают деньги, причем деньги решают в сантиметрах (в толщину пачки). Бывают, конечно, и там объекты с душой, но они или не стоят своих денег, или отношение к тем, кто это строит, посредственное, мягко говоря. А для меня очень важна обратная связь.

Когда я начал свое дело, то понял одну вещь, очень приятную для себя после работы в городском благоустройстве: я могу выбирать заказчика. Заказчик выбирает меня, но из этой «воронки продаж» я могу еще и выбирать сам! И я выбираю заказчика не по тому, «легко ли мне накапать ему на мозг», а по тому, как он проникается моей работой. Если у него есть готовность, я иногда устраиваю такую мини-игру, спрашиваю, сколько он готов потратить, и, не дожидаясь ответа, отправляю эсэмэску со стоимостью, чтобы у человека не было ощущения, что его, грубо говоря, разводят. Ведь проектирование – это такая вещь, которую несведущий человек не сможет проверить. А если он закажет экспертизу проекта, у него без повышения качества возрастет стоимость заказа. Тут такая вилка – приходится работать на доверии.
FH: 
А что вы делаете, если заказчик упорно хочет какую-нибудь ерунду?
Н.П.
Грамотный ландшафтник умеет услышать заказчика и сделать так, как хочет он, но так, чтобы это было правильно и долговечно. Он не скажет: «вы говорите ерунду, такого не может быть». Хотя был у меня один случай, когда заказчик (вернее с нами работала его супруга) хотел сад в скандинавском стиле, и при этом чтобы он был с пальмами, горшками – а ля юг Италии. Я в юморной форме предложил ему изучить известный ютьюбовский ролик про «семь красных линий», он поржал вместе со мной, отвел в сторону, отдал деньги за эскиз и сказал: «Я надеялся, что вы на полтора месяца отключите от меня жену». А вообще, как я говорил выше, я имею право выбрать заказчика: очень мягко говорю, что работать не буду и/или не смогу взяться сейчас.
FH: 
А может ли ландшафтник сейчас, во время экономического кризиса, так вот разбрасываться заказчиками?
Н.П.
Кризис в головах. Можно бесконечно рассуждать о каких-либо фьючерсах, которые не являются окончательным платежным документом, а всего лишь намерением что-то сделать, и да, все это влияет на финансовую ситуацию, курс рубля и рентабельность биткоина… Но мы, все те, кто занимается стройкой, кто зарабатывает своими мозгами и силами, мы в другой системе координат, отличной от тех, у кого кризис. И в этой системе координат я ко всему подхожу с точки зрения качества и удовольствия от работы. Я не стану вовлекать себя в процедуру, которая сделает весь мой бизнес-процесс затратным по времени и неудовлетворительным по результату, а пользуясь своим опытом, я могу с точностью в 95% предположить, будет результат удовлетворительным или нет. Я ни за что в жизни не сделаю так, что работа перестанет мне нравиться. Нравится – значит, удалось. Я не хочу тухнуть на работе, мне так не интересно, проходили... И я не деньги зарабатываю. Я получаю удовольствие и зарабатываю деньги. И это мне нравится гораздо больше, чем просто зарабатывать деньги.
FH: 
Но ведь не может быть, чтобы вы были полностью независимы от внешних обстоятельств. Наверняка пандемия повлияла на работу вашей компании.
Н.П.
Обычно за год мы делаем 10-12 хороших, качественных проектов. За два месяца карантина мы немного перестроили нашу систему и сделали семь. Формально мы были готовы к пандемии, я ценю время своих сотрудников и работу мы строили преимущественно в дистанционном режиме. Когда ударила вот эта штука, и спрос на проектирование лавинообразно вырос, мы без увеличения штатной численности сумели за два месяца переварить более, чем полугодовую «норму».
FH: 
А чем вы объясняете этот лавинообразный рост спроса?
Н.П.
Люди побежали на дачу, а прибежав на дачу, поняли, что у них дом – это не аналог квартиры, что участок – это тоже личная среда, и там должно быть так же комфортно, как в доме. Пандемия, как бы это ужасно не звучало, в нашем случае была толчком в нужном направлении.
FH: 
Пандемия изменила пожелания заказчиков? Они хотят от ландшафтного дизайна чего-то, чего не хотели до пандемии?
Н.П.
А у нас и до пандемии не было типовых решений, мы в принципе относимся к каждому проекту, как к неповторимому произведению; даже если он простенький, он может быть необычным и с изюминкой. У нас нет такого: давайте, мы вам предложим два эскиза, и на одном все кругленькое, а на другом все квадратненькое, нет, мы так не работаем. Мы делаем техзадание на основе опросного листа, в нем много пунктов; каждое пожелание заказчика влияет на конечный продукт, и вся моя команда заточена на то, этот продукт был уникальным.
FH: 
Получается, что конечный результат во многом определяет взаимодействие с заказчиком, а если заказчик не настроен сотрудничать?
Н.П.
Нет определенных маркеров, по которым можно сказать: здесь у нас будет крутой проект, а вот здесь, наверное, нет – заказчик бука и не хочет идти навстречу. В нашем ремесле есть, наверное, какой-то элемент психологии, обычно мы вводим элемент игры, играем с заказчиком в его территорию и у нас получается расположить его к себе. Игра вроде «Веселого фермера», только с учетом таких моментов, как солнечная инсоляция, уровень грунтовых вод, кислотность почвы. В идеале берем пробы грунта – у нас на аутсорсинге сотрудники МГУ, почвоведы – и на их основании проектируем объект.
FH: 
Вам приходилось получать рекламации от заказчиков?
Н.П.
За пять лет мы не просрочили ни одного объекта по времени производства работ, ни разу не вышли за рамки бюджета и у меня нет ни одной рекламации… Хотя, нет! Одна есть, но это из-за, скажем так, исключительной жадности заказчика. В 2016 году я взялся за посевной газон без поверхностного дренирования; пытался объяснить заказчику, что так делать нельзя, т.к. грунты были суглинистые, но он отказался меня воспринимать, и, в общем, жизнь его наказала – через три дня после того, как мы закончили объект и он заплатил нам деньги, пошел сильный ливень, который не прекращался три или четыре дня, все уплыло. И когда заказчик начал предъявлять претензии, я показал ему нашу переписку в вацапе, в которой я ему очень долго объяснял, что так делать не надо.

И еще была вторая претензия, но она была с юмором. Я долго пытался втолковать одному заказчику, что с тем плодородным субстратом, который мы вносим под газон, крайне необходима противокротовая сетка. Он почти в грубой форме отвечал, что делать это не будет, и что, вообще, я развожу его на деньги. Но если газон делать качественно, а мы делаем качественно, то плодородный слой неизбежно будет насыщен червями, а за червями появятся кроты. И когда через полгода у него предсказуемо полезли кроты, которых мы потом долго изводили, он, будучи представителем одной характерной нации, сказал мне почти по-одесски: «Николай! Ты недостаточно убедительно меня уговаривал!». Я не могу считать это за рекламацию, хотя формально – да, я недостаточно убедительно его уговаривал; это моя проблема, не его.
FH: 
Что вы считаете своим главным конкурентным преимуществом?
Н.П.
Мне трудно оценивать себя, но, пожалуй, мое главное конкурентное преимущество – инженерная проработка объекта. Многие ландшафтники ей не занимаются. А наши критерии качественного ландшафта – это соответствие таким безусловным нормам, как грамотное расположение объектов с учетом сторон света и даже ветровой нагрузки (ряд растений конфликтуют друг с другом, и неконфлитное растение нельзя высаживать с подветренной стороны от конфликтного, например можжевельники нельзя высаживать по ветру с яблонями и грушами); инсоляционный план с учетом капитальных построек, чтобы понять, где в какое время будет солнце и тень. Растения-то растут, и если быстрорастущее начнет бросать тень на медленно растущее, это непозволительная роскошь для нормального ландшафта. Делать сад, который проживет пять, семь лет – это халтура.
FH: 
Расскажите, почему вы выбрали профессию ландшафтного дизайнера?
Н.П.
Шел послекризисный 1999 год, мне дали лопату-грабли-перчатки и пристроили в одну фирму делать газоны, подзаработать. В семье меня все время этим поддевали: «лопатой газон скребешь», и для меня это стало стимулом доказать сначала себе, а потом окружающим (а может, наоборот, сначала окружающим, а потом себе, не помню уже), что я выбрал отрасль и смогу многого в ней добиться… В этой фирме я научился всему, чему там можно было научиться, понял, что дальше меня не пустят и уволился в открытое пространство. Потом судьба меня привела в МУП по благоустройству и озеленению одного небольшого подмосковного города. Там мои знания и умения были очень в тему, шефу был нужен единомышленник, он в меня поверил и не ошибся, мы с ним высоко подняли эту организацию. В 26 лет у меня был первый успешный опыт проектирования, и все закрутилось: до сих пор в этом городе стоят площадки, которые я проектировал, и парк, в создании которого я принимал активное участие. Там же случился первый опыт работы в Системе Менеджмента Качества (СМК) и это осталось со мной на всю жизнь. Потом были многие другие организации, я там занимал различные руководящие должности. В конце 2014 года я работал на фирме, которая была в пятерке по крутости в Москве, но я из нее ушел.
FH: 
Неожиданный поворот!
Н.П.
Я ушел, потому что за качеством работы в городском благоустройстве, конечно, смотрят, но так… чтобы объект точно простоял гарантийный срок. А дальше, как в нашей профессиональной пословице-шутке «хоть трава не расти». Свое предприятие я начал с нуля, зная о загородном ландшафтном дизайне только то, что в принципе может объединить любое озеленение и благоустройство, но мной двигали неуемное желание постигать и доказать всем, и в первую очередь себе, что я смогу.
FH: 
Что важнее для предпринимателя в вашей отрасли, характер или талант?
Н.П.
Важнее всего в нашей отрасли быть инженером, потому что инженер найдет выход из любой ситуации. Творческая жила нужна, но в том смысле, который вкладывал Туполев, когда говорил: «если самолет некрасивый, летать он не будет». Если ты ландшафтник, ты должен быть инженером с углубленным изучением эстетических наук. И в команде моей все инженеры или строители со стажем, включая бухгалтера, как это ни парадоксально звучит. Она уверенно и свободно чувствует себя на строительной площадке, и люди стройки относятся к ней с уважением.
FH: 
Смотрите, все вышло, как вы и планировали в начале вашего пути, когда хотели все доказать себе и окружающим.
Н.П.
Нет, я до сих пор доказываю. Многие называют меня идеалистом, но моя компания сейчас – реально маленькое государство, в котором все честно не только внутри, но и во взаимоотношениях с заказчиками, и для меня это очень важно. И я готов жертвовать чем-то, я готов вкладываться в людей, но при условии, что они это видят, ценят и играют по правилам «идеального социализма» в отдельно взятой фирме. Как только я вижу халтуру или нежелание вкладываться в работу, мы общаемся и если не помогает, расстаемся.

Справка FH

Николай Петров – создатель и генеральный директор компании «Био-Лад». В отношениях с заказчиком больше всего ценит абсолютную честность. Блестяще умеет сокращать расходы на проект благодаря инженерной проработке. Умеет предлагать заказчикам реальный продукт. Готовится запустить свой канал на YouTube.

Девиз его компании «Довольный клиент – наш аргумент».

Лучшие мастера по стройке со всей страны

Закажите строительные работы или материалы прямо сейчас

Добейся большего с сертификатом

Все материалы созданы при участии самих производителей и доступны онлайн. Чтобы успешно завершить обучение и получить сертификат, пройдите тест.