Сад Клода Моне можно считать одним из его произведений, в нем художник чудесным образом реализовал идею преобразования природы по законам световой живописи.

Сад Клода Моне можно считать одним из его произведений, в нем художник чудесным образом реализовал идею преобразования природы по законам световой живописи. Его мастерская не была ограничена стенами, она выходила на пленэр, где повсюду были разбросаны цветовые палитры, тренирующие глаз и удовлетворяющие ненасытный аппетит сетчатки, готовой воспринимать малейшее трепетание жизни.
Жорж Клемансо, сосед художника



Живописная крохотная деревушка Живерни, расположенная неподалеку от места слияния Эпта и Сены, находится всего в 80 км к северу от Парижа. В 1883 году после долгих и неудачных попыток найти постоянное жилье именно сюда приехал и обосновался со своей семьей художник Клод Моне.

Местечко так очаровало его, что, несмотря на крайне сложное финансовое положение, Моне решился на покупку гектара земли. Это приобретение перевернуло всю его жизнь.
Моне увлекся садоводством. Оно интересовало его и ранее. И в Сен-Мишеле (Буживаль), и в Аржантейе, и в Ветейе, несмотря на скудные средства, художник умудрялся разводить небольшие садики с разросшимися цветниками. В Живерни его страсть достигла апогея.

Планировка созданного художником сада, менявшего свой облик в соответствии со временем года, была продумана до мелочей. Вместе с Алисой Гошеде (второй женой), ее шестью детьми и двумя своими сыновьями Моне создавал сад своей мечты.

Прежде всего, были проведены работы на подступах к дому: Моне вырубил аллею елей и кипарисов, посчитав ее слишком унылой. Но вырубил не под корень, а сохранив высокие пни, за которые могли цепляться побеги вьющегося шиповника. Вскоре плети так разрослись, что сомкнулись, и аллея превратилась в усыпанный цветами сводчатый туннель над тропинкой, ведущей к дому от ворот. Позже, когда пни разрушились, Моне заменил их металлическими дугами, постепенно зараставшими цветами.

Питая отвращение к большим декоративным клумбам, которые обычно устраивали на своих лужайках буржуа, Моне рассаживал группами или в виде бордюров ирисы, флоксы, дельфиниумы, астры и гладиолусы, георгины и хризантемы, а также луковичные растения, которые на ярко-зеленом фоне лужаек смотрелись как роскошный мозаичный ковер.

Опытный глаз художника позволял ему искусно «смешивать» цветы различных окрасок для достижения гармоничных сочетаний, контрастов и переходов. Клод Моне не любил распланированные или сдерживаемые в красочном буйстве сады. Он располагал цветы в соответствии с их оттенками и позволял им расти совершенно свободно.

С годами художника все больше увлекала ботаника, захватив его не менее, чем изучение световых бликов. В книге, посвященной Моне («Этот неизвестный Клод Моне»), его пасынок Ж.П.Гошеде отмечает, что при этом художнику важнее всего была не диковинка, а впечатление, произведенное ею. Впечатление от детали и от целого.

Непрекращающийся процесс создания сада воодушевлял Моне, и он добросовестно изучал торговые каталоги, постоянно заказывая все новую и новую рассаду, а кроме того, обменивался растениями со своими друзьями Клемансо и Сейботтом. Для получения достоверной информации из первых рук художник принимал у себя за обедом наиболее значительных специалистов-садоводов и особенно сдружился с Жоржем Трюффо.

Моне непрестанно искал редкие сорта, покупая их за очень существенные суммы. «Все мои деньги уходят в мой сад, – признавался Моне, – но я в полном восторге от этого растительного великолепия».

Круговорот цветов

«Le Clos Nonmand» был задуман «по-французски». Сад находится перед домом, и строгие прямые линии аллей рельефно контрастируют с пестрым ковром благоухающих весь год цветов. Каждому времени года соответствует своя цветовая гамма. Весной поляны светло-желтых нарциссов предваряют цветение тюльпанов, азалий, рододендронов, лиловой сирени и нежной глицинии.

Особое место в саду занимают любимые художником ирисы. Длинными широкими рядами высаживали их главный садовник, пять его помощников и, конечно, сам Моне. Поразительной красоты дельфиниумы, всевозможных оттенков и размеров маки и клематисы подводят живую палитру к летней расцветке. Лето проходит под знаком бурного цветения роз.

С середины осени сад, с молодым и пышным неистовством, горит своими прощальными красками, перед тем как поблекнуть до следующей весны. Утром и вечером неяркие лучи осеннего солнца ласкают герань и подчеркивают царственность роз, хрупких, как китайский фарфор. Огонь настурций – бесстыдных завоевателей всех дорожек сада – растекается над их просвечивающими листьями.

На пересечениях главных аллей лавандово-голубые клематисы гордо возвещают о своем появлении, в то время как вся остальная «мелочь» соперничает друг с другом за место на дальних дорожках. Изящные георгины завершают своим высокомерием картину вечной борьбы за то, чтобы хоть на мгновение продемонстрировать миру неповторимую радугу розового, пурпурного, оранжевого и ярко-желтого.

Водный сад



Вода всегда восхищала художника, и, завершив работу над цветником у дома, в 1893 году – через десять лет после своего приезда в Живерни – Моне покупает большой заболоченный участок земли с ручейком по другую сторону дороги. При поддержке местных властей Моне выкапывает там маленький пруд, вызвав тем самым неудовольствие соседей. Позже пруд будет увеличен до своих нынешних размеров.

Водный сад полон асимметрии и изгибов. Он напоминает японские сады, так любимые Моне, – недаром художник давно увлекался коллекционированием гравюр с их изображением. В 1895 году был возведен «японский мостик», увитый душистым сиренево-белым кружевом глициний. Водоем засадили кувшинками почти всех существующих в природе видов, а по краям была устроена живая изгородь из ирисов и стрелолиста. Пруд был густо обрамлен папоротниками, рододендронами, азалиями, пышными кустами цветущих роз.

Великолепные плакучие ивы, колонновидные тополя и экзотического вида бамбуковые заросли дополняли проникнутую безмятежным покоем картину. Пруд и все, что находится вокруг него, составляет единый пейзаж, разительно отличающийся не только от внешнего сельского мира, но и от многокрасочного цветника перед домом.

Здесь небо и облака, слившись в одно целое с зеленью и цветами, отражаются в зеркальной глади пруда. А граница между явью и грезами – всего лишь иллюзия… Всегда находившийся в поисках тумана и прозрачности, Моне посвятил себя в большей степени «отражениям в воде» – миру-перевертышу, реальности, пропущенной через водную стихию.
Весь живернийский период, продолжавшийся почти полвека, прошел под знаком Кувшинок.

«Прошло много времени, – писал Моне, – прежде чем я смог понять свои кувшинки... Я сажал их ради удовольствия, даже не помышляя, что буду их писать. И вдруг неожиданно ко мне пришло откровение моего сказочного, чудесного пруда. Я взял палитру, и с того самого времени у меня уже почти не было никогда другой модели».

Склонившись над поверхностью водоема, Моне бесконечно писал кувшинки, водные растения, плакучую иву. Около сотни этюдов и законченных полотен создано им на эту тему, и именно они, пожалуй, вызывают наибольшее восхищение, тем более что многие работы были выполнены во время обострения глаукомы, поставившей под угрозу зрение Моне, а потому близки к абстрактной живописи.

Кроме живописи и садоводства я ни на что не гожусь
Клод Моне

В Живерни часто приезжали Сезанн, Ренуар, Сислей, Писсарро, Матисс и другие художники. Моне любил принимать их у себя, с удовольствием демонстрируя сад, оранжереи и уникальную коллекцию японских гравюр. Зная о страстном увлечении художника садом, многие друзья дарили ему редкие, уникальные растения. Так, например, появились в Живерни привезенные из Японии экзотические древовидные пионы.

Успех полотен импрессиониста к тому времени стал очевиден. По мере того как денег становилось больше, Моне благоустраивал и расширял дом. Позднее им была построена в саду мастерская. Ежедневно художник вставал в пять часов утра, приходил сюда и без устали рисовал. Рисовал в любое время года, в любую погоду, в любой час дня. Увлекали его и прогулки по окрестностям: Моне любил алые от маков поля, тенистые дорожки вдоль Сены.

Восстановление сада Моне

Непросто сложилась судьба имения, столь дорогого сердцу художника.
После смерти Моне в 1926 году дом и сад в Живерни унаследовал сын Мишель. Жить там он не стал, а за имением ухаживала падчерица художника – Бланш. Потом – война и послевоенные годы разрухи, когда денег на содержание прекрасного сада не было. Усадьба в Живерни пришла в упадок. В 1966 году Мишель Моне передал ее Академии Изящных искусств. В том же году началась реставрация дома, продлившаяся долгих 10 лет и наконец благополучно завершившаяся, в значительной мере, стараниями Фонда Клода Моне.

В 1977 году Джералд Ван дер Кемп был назначен куратором Живерни. Андрэ Девиле и знаменитый дизайнер Жорж Труфо помогли ему восстановить сад во всей красе. Лучшие садовники Франции проделали колоссальную, очень кропотливую работу по реконструкции сада. Очень помогли свидетельства современников Моне, фотографии сада и, конечно, прекрасные картины художника. Оказали содействие и многие потомки Моне.

Многочисленные кредиты и пожертвования в конце концов позволили возродить имение, вернуть ему первозданный вид и былое великолепие. Теперь тысячи посетителей со всех концов света могут насладиться уникальным миром, созданным Клодом Моне.

По материалам книги Ж.-П. Креспель «Повседневная жизнь импрессионистов. 1863–1883»/ пер. с фр. Е.Пуряевой. – М.: Мол.гвардия, 1999.


Журнал "Сад&садик" 1-2006

Комментарии (0)